я даже вспомнила родину – такого количество «запрещено» я не видела с тех пор, как уехала из России (оказалось, список правил как раз составлен для «приезжих», которые не понимают причудливых английский формулировок, начинающихся с «it won’t be appreciated if you…». Но для нас это уже не первый опыт проживания в английских многоквартирных домах, поэтому мы привыкли. Обычный такой набор: никаких животных, колясок у входной двери и детей на газонах, сортировка мусора по раздельным бачкам и правила парковки. В отношении тишины правила рекомендовали не использовать шумную бытовую технику после девяти вечера, а после одиннадцати вообще ничего не использовать, равно как и в выходные утром. Стандартный занудный список, навевающий мысль: «А жить когда?» Но правила, как вы понимаете, составляются англичанами для других англичан, потому что гастарбайтеры им следовать не собираются.
В ближайшие выходные сосед из квартиры напротив, интеллигентный англичанин средних лет, пригласил нас к себе для важной беседы. Он хотел ввести нас в курс дел и заручиться нашей поддержкой в деликатной борьбе с «понаехавшими». Из его рассказа мы узнали то, что со страстным интересом прочитали бы в «survey» (материалах обследования жилья) до того, как подписали контракт на покупку квартиры. Он поведал нам, что из восемнадцати квартир блока только в шести проживают их владельцы. Остальные сдаются иммигрантам из Восточной Европы, которых теперь в Лондоне великое множество. И хотя владельцы квартир объединились в группу и возглавили администрацию блока, они оказались в меньшинстве, потому что их только несколько человек, а жильцов, проживающих в съёмных квартирах, от четырёх до восьми в каждой. Это сразу объяснило нам, каким образом простые рабочие люди, которых мы встречаем в нашем дворе по утрам, умудряются платить тысячу двести фунтов за аренду квартиры. Но не объяснило, на какие деньги они покупают «Мерседесы» и БМВ, припаркованные во дворе дома. Потому что наш интеллигентный сосед, учитель в частной школе, ездит на «Шкоде», а сосед снизу, менеджер в офисе, на «Форде». Мы-то, наивные, смотрели на эти «Мерседесы» при первом визите в квартиру и думали, что здесь живут высокооплачиваемые специалисты. Но лучше не углубляться – если мы начнём расследовать этот парадокс, то можем прийти к очень неприятным открытиям.
Сам блок при том первом знакомстве произвёл приятное впечатление – постриженный газончик, цветочки, кустики. Кустиками и цветочками, разумеется, занимается муниципалитет, на деньги из «council tax», муниципальных налогов, которые в нашем районе достаточно высокие. Но у меня такое ощущение, что платит их только половина жильцов. Когда сосед сообщил, что наверху живёт одинокая женщина с двумя сыновьями, мы заверили его, что она совсем не одинокая, и в квартире гораздо больше жильцов, мы их уже даже различаем по голосам. Сосед пожаловался, что с приезжими бесконечные проблемы: они добросовестно платят арендную плату, но убеждены, что на этом их обязанности заканчиваются. Поэтому маленькая группа активистов уже который год безуспешно пытается отстоять свои законные английские права. Например, запретить им парковать машины на газоне. Газона в этом месте уже нет, одна голая земля. У каждой квартиры есть гараж, но не совсем понятно, в каких целях его используют, потому что машины паркуют возле гаражей, блокируя въезд и выезд другим жильцам. Один из жильцов регулярно возвращается домой в пьяном виде и паркует машину даже поперёк дороги. Чьи-то кошки гадят в коридоре, чьи-то дети играют в игры с мячом на газоне среди цветов, кто-то слушает громкую музыку после одиннадцати. А кто-то заехал в квартиру с пятью малолетними чадами, которые, по причине своего возраста, доставляют немало головной боли соседям по лестничной площадке. В общем, обычное коммунальное жильё советского периода.
Но главная трагедия нашего борца в том, что на все замечания комитета, письменные и устные, жильцы реагируют донельзя непосредственно: «Ты чё, дурак? Говорим тебе, за квартиру уплачено, чё те ещё надо?» Только прибыль идёт хозяевам квартир, которые живут в своих домах подальше от иммигрантских районов и не особо интересуются тем, кому агентство сдаёт их собственность. В данном случае и агентство, и хозяев волнует только платёжеспособность жильцов. Мне, правда, трудно понять, как можно заселить в маленькую трёхкомнатную квартиру семью с пятью детьми – разве это не противозаконно? Наверное, что-то меняется в мировоззрении, когда становишься владельцем собственного жилья – почему-то отчаянно хочется, чтобы вокруг жили только постоянные резиденты, по возможности, коренные англичане из среднего класса, которые бы разводили цветочки на балконах и выключали телевизор в одиннадцать вечера, любезно расшаркивались при встрече в общем коридоре и уважали чужое «прайвеси», как уважают своё. У меня очень много друзей среди восточных европейцев, у нас схожий менталитет и общие интересы, но, наверное, я слишком долго обитаю в Англии, потому что жить предпочитаю среди англичан. В большинстве своём они вежливые, тихие и незаметные соседи – а чего ещё от соседей требуется?
Активист сообщил, что в блоке живут три семьи из одной восточноевропейской страны, каким-то образом связанные между собой (полагаю, просто тем, что они соотечественники). Они ведут себя достаточно угрожающе и заступаются друг за друга (видимо, полагая, что их притесняют враждебные аборигены). Я от себя могу только посоветовать прекратить писать им формальные жалобы, потому что, ей-богу, им эти письма, как мёртвому припарка, а если он начнёт жаловаться в полицию или муниципалитет, они ещё и с разборками придут. Я понимаю, что бороться тут бессмысленно, просто потому, что иммигрантов больше, они здесь недавно и им, по большому счёту, наплевать на местные правила – они ведь просто приехали заработать денег. Не всем, конечно, наплевать, но ведь законопослушные не привлекают внимания соседей.
Староста завершил свой рассказ предложением присоединиться к администрации блока, чтобы усилить её позиции в неравной борьбе. Их всего четверо, но двое уже очень пожилые люди, и для них это большой стресс – заниматься «перевоспитанием» приезжих иммигрантов, которые не хотят жить по глупым и скучным английским правилам. Он подумал, что, может быть, мы заинтересуемся. Нам по-настоящему жалко его, потому что у него нет денег купить отдельный дом с садом, его учительская зарплата не позволяет ему даже мечтать об этом. Поэтому он подумывает после выхода на пенсию иммигрировать в другую страну, где при его доходах можно позволить себе более высокий уровень жизни. Чем-то он напомнил мне старых интеллигентов в послереволюционной России, всех этих профессоров и врачей, которые не понимали, почему необразованные работяги руководят страной и диктуют им свои условия. А наш сосед в своей собственной стране оказался в меньшинстве и борется за идеалы, которые больше никто не разделяет.
Спустя неделю после визита старосты я все ещё размышляла над ситуацией, которая сложилась в нашем блоке. У меня опыт иммигрантки, которая родилась и выросла в стране, чей менталитет очень далёк от английского. При этом я уже десять лет активно пытаюсь вписаться в британскую действительность. Не столько потому, что мне так сильно нравится всё английское, сколько потому, что это теперь моя страна, и я хочу понимать и принимать её законы, чтобы мне же здесь жилось легко и радостно. Поэтому я прочитала кипу книг и статей об английском менталитете, традициях и культуре, посмотрела множество фильмов и сериалов по британской истории и даже прошла курсы по уменьшению акцента. Разумеется, мне кажется, что все иммигранты с таким же энтузиазмом пытаются ассимилироваться, ведь я наивно полагаю, что они выбрали эту страну, потому что она им нравится.
Иногда я громко возмущаюсь: «Вот почему вы всё это терпите? Если люди не хотят жить по местным правилам, не понимают и не принимают местного менталитета, пусть отправляются обратно на родину!!!» Как-то раз муж совершенно неожиданно отреагировал на мой вопль: «Ну тогда и тебя нужно отправить на родину, потому что ты тоже не понимаешь и не принимаешь нашего менталитета. Он как раз предполагает, что каждый имеет право жить так, как ему нравится, и делать то, что
